Главная         Об авторе         Статьи         Книги         На досуге   

 

Современные экономические процессы в СВА


Россия
Глава VIII. Меньше шума, больше дела

Чуть ли не все российские ученые и политики говорят и пишут об интеграционном процессе в “АТР”, в Восточной Азии или в СВА. Это опасное заблуждение приводит к путанице в стратегии политики и экономики. На данный исторический момент в Восточной Азии прослеживается тенденция к интеграции с весьма неопределенными перспективами, о чем мне приходилось подробно писать в книге “АТР: мифы, иллюзии и реальность”. Поэтому доминирующим экономическим явлением в регионе остается интернационализация с присущими ей формам и типами экономического взаимодействия. Понятийная суть этих терминов сводится к следующему.

Экономическая интернационализация является объективным процессом интенсивного взаимодействия субъектов и акторов мировой экономики в сфере торговли, капитала и финансов.

Экономическая интеграция — это высшая форма интернационализации хозяйственной жизни, достигаемая в процессе соединения различных национальных экономик в единый хозяйственный комплекс, отличающийся своей специфической институциональной структурой и функционирующий на базе согласованной экономической политики как на межгосударственной, так и на наднациональной основе. Причем подобные явления реализуются пока только на региональном уровне.

Исходя из этих определений, можно считать только один регион интегрированным. Это — Западная Европа, точнее, Европейское сообщество. В процессе интеграции находится Северная Америка через механизм НАФТА. В Восточной Азии, повторюсь, наметились только тенденции к интеграции, причем именно в районе СВА. Подчеркиваю — только тенденция, которая пробивает себе дорогу через интернационализацию экономического взаимодействия. На данный момент основными интегрантами СВА являются Япония и США, закручивающие интеграционную спираль вокруг собственных экономик.

В ЮВА наметились попытки со стороны государств АСЕАН создать свой экономический ареал, адекватный интеграционным стандартам. На это работают их попытки снижения тарифов во взаимной торговле, которые, предполагается, должны привести к созданию зоны свободной торговли к 2003 г. На самом деле и здесь тоже не должно быть никаких иллюзий; они (страны АСЕАН) не смогут создать самостоятельный интеграционный комплекс из-за колоссальной зависимости от экономических отношений с Японией и США. Последние просто не дадут им этого сделать. Но, может быть, еще более важным объективно противодействующим на этом пути фактором является Китай.

Дело в том, что Китай превращается не просто в один из экономических полюсов мира. Он начинает формировать интеграционный центр вокруг себя через стратегию Большого Китая. Первый шаг “великого китайского круга” охватывает Гонконг, Макао и Тайвань. Он наполовину уже осуществлен. Следующий этап — создание “срединного треугольника” со сторонами Китай, Южная и Северная Кореи и ЮВА. Последний этап: Китай занимает господствующее положение в треугольнике с США и Японией. Имеется в виду, что экономические активности последних двух стран в регионе “всосутся” в китайский экономический ареал, как в черную дыру. И если последний этап вызывает сомнение у многих аналитиков, то реализация первых двух этапов вполне осуществима. И в этом процессе громадную роль играют хуацяо[1]. Надо иметь в виду, что где-то около 25 млн хуацяо контролируют, по разным оценкам, от 60 до 80% финансовых активов стран ЮВА.

Другими словами, в Восточной Азии вырисовывается три экономических неформальных блока. Северо-Восточной экономическое пространство, тяготеющее к Японии и США (в экономическом смысле вес США здесь не менее значим, чем вес Японии). Китайский экономический ареал. И асеановское экономическое пространство. Обозначенная субрегионализация на три блока в свое время и вызвала озабоченность Японии и США. Именно по их инициативе и была создана организация Азиатско-Тихоокеанского экономического сотрудничества (АТЭС или APEC) в 1989 г., призванная сломать тенденцию “закрытого регионализма” и повернуть ее к “открытому регионализму”.

В этой связи необходимо сказать два слово о роли АТЭС. Главная цель этой организации — открыть рынки всех входящих в нее стран. По этому основному вопросу и начали вырисовываться противоречия и различные подходы к самому статусу этой организации. Соединенные Штаты и Япония объективно заинтересованы, прежде всего, в наиболее полной и последовательной либерализации потоков товаров, капитала и технологий в рамках “АТР” и открытия рынков стран Восточной Азии, на долю которых приходится большая часть внешнеторгового дефицита. (В скобках следует отметить, что немалая доля этого дефицита приходится на смешанные американо-азиатские компании, экспортирующие свою продукцию в США.) Поэтому Вашингтон отстаивает принцип обязательности выполнения всех принимаемых решений в этой области. Япония проявляет в этой связи меньшую нервозность, поскольку она находит другие рычаги внедрения на рынки ЮВА, прежде всего, через так называемую официальную помощь развитию, привязывающую экономики региона к Японии.

Развивающиеся же страны Восточной Азии, выдвигают на первый план свои индивидуальные особенности развития и добиваются известной свободы интерпретации принимаемых решений и добровольного характера их выполнения. На первый план при этом выдвигается не либерализация торговли и капиталовложений, а всемерное поощрение экономического и научно-технического сотрудничества.

Что же касается Китая, то у него в принципе аналогичные задачи, что у США и Японии: внедриться на рынки своих конкурентов. В то же время Пекин не придает серьезного значения этой АТЭС, а свое членство в ней рассматривает как возможность слежения за действиями и планами остальных членов, особенно Тайваня, а также как предварительный этап вхождения в ВТО. Процесс же либерализации рынка у самого Китая определяется степенью готовности тех или иных отраслей экономики “встретить” иностранных конкурентов на собственной территории.

Азиатский кризис 1997—1998 гг. показал, что АТЭС не в состоянии ни прогнозировать, ни тем более управлять кризисными явлениями. В этой связи его авторитет довольно серьезно пошатнулся. Хотя при этом надо иметь в виду, что АТЭС — это не экономический институт, наподобие многих экономических организаций в Западной Европе, решения которых обязаны выполнять правительства и компании. Это своего рода форум для изложения своих планов или взглядов на те или иные проблемы, это место для привлечения внимания к каким либо проектам, в которых заинтересована та или иная страна. Иначе говоря, это не институт, который управляет интеграционными процессами, а просто трибуна, которую необходимо уметь использовать.

В целом же экономическая ситуация в Восточной Азии, в том числе и в СВА, на рубеже веков оказалась не столь радужной, как представлялась еще лет пять назад. Практически все страны оказались в кризисе, хотя многие из них уже выкарабкались, например Южная Корея, но за счет громадных вливаний “со стороны”. Япония постепенно тоже выравнивается, но без перспектив былой динамики. У стран АСЕАН, помимо экономических проблем, вызревают социально-политические условия, предопределяющие катаклизмы в будущем. Среди всех государств только Китай продолжает свое продвижение вперед на пути превращения в экономическую сверхдержаву.

В то же время надо иметь в виду, что именно отсутствие интеграции в регионе СВА создает больше возможностей для России, поскольку в интеграционную зону всегда труднее проникнуть, чем в неинтеграционную. Нестабильная экономическая ситуация также дает определенные шансы использовать трудности различных стран региона на пользу интересов России. И в этой связи большую роль играет четко выверенная структурированная стратегия России в регионе.


[1] Хуацяо. Досл. перевод означает китайцев, живущих за рубежом, т.е. китайская диаспора.

КНИГИ

Россия: ни шагу вперед