Главная         Об авторе         Статьи         Книги         На досуге   

 

Рецепты российских ученых по “выздоравливанию” РДВ


Россия
Глава VII. Россия в Северо-Восточной Азии: ни шагу вперед

В чем же дело? Формирование рыночной экономики, вложения иностранного капитала, вполне достаточная открытость для развития внешнеэкономических связей и т.д. привели РДВ в состояние деградации.

В начале 90-х годов мне приходилось разрабатывать сценарии выхода из критической ситуации на Дальнем Востоке, затем мне пришлось повторить их в двух монографиях[1]. Вынужден констатировать: все мои прогнозы оказались справедливыми, а прогнозы моих оппонентов проваливались. Самое удивительное, что эти же самые оппоненты вновь и вновь предлагают те же самые рецепты “по выздоровлению” экономики региона, которые изначально обречены на провал. Я вынужден в очередной раз вернуться к их предложениям, чтобы показать не состоятельность их подхода к решению проблем РДВ. Итак…

В Центре стратегических разработок 28 июня 2000 года прошло совещание на тему “Приморский край в системе межрегиональных и мирохозяйственных связей” с участием представителей администрации Приморского края, ряда министерств и научно-аналитических центров Москвы.

В ходе совещания был обсужден широкий круг проблем, который в совокупности определяет динамику ухудшения социально-экономической ситуации Приморья. Несмотря на положительные тенденции в некоторых областях производства в 1999 г. (например в горнодобывающей промышленности), в целом положение остается крайне сложным, а по некоторым позициям (в частности по энергетике) критичным.

Среди множества причин постоянно ухудшающейся обстановки в Приморье (общая экономическая ситуация в стране и т.д.) повышенное внимание обращалось на то, что Центр (правительство) не выполняет принятых на себя обязательств, в том числе и в соответствие с Президентской программой по развитию и государственной поддержки экономики на Дальнем Востоке и Забайкалье на 1996—2005 годы.

Участниками совещания были высказан ряд предложений по исправлению ситуации в крае. В ходе обсуждения обозначилось четыре подхода в деле разрешения проблем Приморья.

Первый подход, выраженный в “Предложениях администрации края о дополнительных мерах по стабилизации и закреплению положительных тенденций в отраслях и сферах экономики, которые необходимо принять на федеральном уровне до конца 2000 года для обеспечения устойчивого развития Приморского края”, увязывает решение задач развития Приморья в рамках Межрегиональной ассоциации экономического взаимодействия субъектов Федерации Дальнего Востока и Забайкалья с упором на финансовую помощь со стороны правительства.

Авторы этих “Предложений” перечисляют длинный ряд проектов с расчетом на их финансирование из федерального бюджета. Например, они предлагают правительству модернизировать Транссибирскую магистраль с превращением его в скоростную магистраль со средней скоростью перевозок 100-150 км/час. Или: подготовить “межправительственное российско-китайско-американское соглашение о транзите грузов китайско-американской внешней торговли через территорию Приморского края в рамках нового транзитного коридора Восток — Запад с отражением основных принципов государственной политики трех государств” и т.д. в таком же духе.

Комментарий. Философия подобного подхода строится на двух факторах: один отражает то, что власти Приморья убеждены, что без Центра они не смогут решить экономические проблемы края. Обращение к Центру мотивируется также тем, что поскольку край волей-неволей вынужден участвовать в общей политике России, например в отношении Чечни (направляя туда своих “парней”), а также в политике безопасности через экономическую поддержку военных структур на Дальнем Востоке, следовательно, у Центра должны быть и обратные обязательства по оказанию помощи Приморью. Другой фактор, присущий российскому умострою: предлагать явно нереализуемые проекты, например по “модернизации” Транссиба. По крайней мере, никто не указал сумму и финансовый источник такой “модернизации”. Это касается и “нового транзитного коридора Восток-Запад”. Для начала было бы неплохо выяснить: захотят ли американцы или китайцы работать в такой тройственной связке и, самое главное, с какой целью? Вдумайтесь: для транзита “грузов китайско-американской внешней торговли” с Востока на Запад.

Приморские власти (да и не только они) не понимают одной очевидной вещи: в России установилась капиталистическая система. (Это не значит, что я ее одобряю. Просто в данном случае я исхожу из факта.) В результате чего кардинально изменилась роль государства. В его функции теперь не входит развитие экономики той или иной области; это дело частного бизнеса и местных властей через собственные краевые экономические структуры. У государства остается множество других функций, но даже на эти функции у него просто нет средств. Федеральный бюджет на 2000 ф.г. составляет всего лишь 27 млрд долл. О каком скоростном Транссибе может идти речь?

Проблема местных властей (а это касается властей в любом регионе России) заключается в том, что общественно-экономическая система в России изменилась, а мышление осталось типично социалистическим, т.е. упование на Центр, правительство или лично президента. Они не понимают, что ни одна программа, ориентированная на помощь со стороны государства, отныне не будет работать. Достаточно вспомнить президентскую программу 1996—2005 г., которая не учла капиталистического характера нынешнего общества. Кстати, не работала и предыдущая Государственная долгосрочная программа развития производительных сил Дальневосточного экономического района (ДВЭР), Бурятской АССР и Читинской области на период 1987—2000 гг., утвержденная в период погибающего социализма, правда, по другим причинам.

В этой связи вынужден еще раз, как и десять лет назад, сделать “пророческий” прогноз: ни один из пунктов “Предложений” приморских властей выполнен не будет. Это очередная утопия, свидетельствующая об отсутствии понимания региональной властью характера нашего общества, а также ситуации, складывающейся в СВА.

Второй подход предполагает принятие долгосрочной программы развития Сибири и Дальнего Востока на базе придания данному региону особого инвестиционного и таможенного режима, а также создания регионального подразделения Центробанка со своими собственными резервами. В нем предусматривается усиление управленческих функций Центра через механизм институциональных структур по координации деятельности всей страны по развитию Сибири и Дальнего Востока, созданных в рамках правительства и президентской администрации. Предложено также при правительстве и в Госдуме создать структуру, ответственную за закрепление и переселение населения. Данное предложение исходит из опыта Японии, Канады и ряда других стран, в правительственном механизме которых существуют специальные подразделения, занимающиеся специфическими регионами и территориями.

Комментарий. Этот подход в наиболее развернутой форме был изложен директором Института Дальнего Востока РАН М.Л. Титаренко.

Та же самая стратегическая ошибка, что и у Приморских властей: упование на Центр и непонимание российской специфики. Неужели г. Титаренко не знает, что предлагаемая им единая программа развития Сибири и Дальнего Востока уже существует, а пользы от нее как от козла молока? В чисто социалистической манере он выдвигает массу предложений, не удосужившись подсчитать, сколько будет стоить реализация каждого из его предложений. По его докладу “Дальневосточная стратегия России (тезисы)” можно судить об уровне научного потенциала директора института и член-корреспондента РАН. В этой связи придется немного отклониться от РДВ, поскольку его развитие зависит от политики, какую Россия проводит в “АТР”.

Многие российские ученые, в том числе и г-н  Титаренко, давно пишут об “АТР”, об “интеграции” в этом “АТР” и, конечно, о “глобализации”. Любопытно то, что они никогда не объясняли, какая группа стран и почему входит в этот “АТР”. Из их работ выясняется, что исследователи не видят разницы между интеграцией, интернационализацией и глобализацией. И наверняка они не слышали о терминах “локализация” и “глокализация”. К примеру, Титаренко пишет, что долгосрочные экономические интересы России в “АТР” состоят: “в реальном участии в углубляющейся экономической интеграции стран АТР”. Нужно иметь фантастическое воображение (в данном случае это равно безграмотности), чтобы писать про “интеграцию”, да еще “углубляющуюся” между такими странами “АТР”, как Папуа-Новая Гвинея, Мексика, Южная Корея и Монголия — страны, которые “АТР”-болтуны загоняют в один регион. Фантазии не оставляют ученого Титаренко. Он продолжает:  такой громадный регион может превратиться “в ареал экономической силы, крупнейший международный торговый и финансовый центр “? Этот “центр”, видимо, должен торчать где-нибудь посередине Тихого океана, скорее всего на острове Джарвис с населением в 2,5 человека.

Дальше — больше. Член-корреспондент утверждает: “Здесь (в “АТР”. — О.А.) отчетливо видно стремление США закрепить свое монопольное лидерство, чему, однако начинает все больше препятствовать встречное желание доминировать в регионе развитой Японии и быстро крепнущего Китая, хотя их собственное противоборство, вероятно, не даст быстрого эффекта, какого в схожей ситуации может достигнуть объединенная Европа”.

Фраза вся состоит из глупостей. Где, в какой стране “АТР” Япония препятствует США? Чтобы понять реальность, почему бы не посмотреть статистику торговых и инвестиционных позиций Японии и США в регионе. К своему удивлению, подобные ученые обнаружили бы примерный “паритет” этих позиций. И по каким же вопросам можно узреть “собственное противоборство” между Японией и КНР? Хотя бы один назвал. И чего ради даже “объединенной Европе” противостоять США? Наличие тех или иных противоречий не означает обязательного противоборства, о чем талдычили материалы съездов КПСС.

Вот еще один перл. Написано: Россия “была и останется великой азиатской и евразийской державой” (с. 8, выделено М.Т.). Из этой фразы непонятно: Россия азиатская или евразийская держава? Кстати, поскольку США “входит в Азиатско-Тихоокеанский регион”, США тоже азиатская держава? И что означает “великая”?

А вот как видится ученым тенденция в регионе: “Основные идеи институализации экономического сотрудничества в регионе заключается в предложениях о долгосрочной схеме развития азиатского регионализма в составе стран АСЕАН, Японии, Китая и Южной Кореи (таможенный союз, далее — общий рынок, наконец — единая валюта и единая экономика) и о создании, по сути дела, системы финансовой безопасности с участием национальных центробанков этих стран”.

В каких академических высотах надо парить, чтобы допускать возможность единой экономики между капиталистической Японией и социалистическим Китаем? Даже внутри АСЕАН вот уже лет десять идут разговоры о едином таможенном союзе, и до сих пор никак не договорятся. Комментировать подобные “прогнозы” бессмысленно, поскольку их авторы просто не понимают, какие явления стоят за словами “таможенный союз”, “общий рынок” и “единая экономика”.

Мне пришлось столь подробно остановиться на персоне Титаренко только потому, что аналогичный подход присущ целой группе “АТР-говорунов”, создающих искаженное представление о районе Восточной Азии. Поэтому внимание: все, что они говорят или пишут, не имеет никакого научного обоснования, а все их предложения не стоят выеденного яйца, поскольку все они утопичны и построены на еслибизме.

Третий подход предлагает концепцию “двухуровневой политики”, предусматривающей различные варианты политики в Европе и на Дальнем Востоке. В последнем случае имеется в виду адаптация экономической политики России к требованиям ассоциации Азиатско-тихоокеанского экономического сотрудничества (АТЭС) и задачам, которые вытекают из участия России в АТЭС. Это касается, в частности, принятия условий АТЭС относительно снижения таможенных пошлин на товары, оговариваемые на совещаниях АТЭС. (В.В. Михеев, ИДВ РАН).

В рамках данного подхода предлагается придать Дальнему Востоку и Дальневосточному федеральному округу статус развивающейся территории, что позволит открыть каналы для поступления в Россию официальной помощи развитию (ОПР), например, из Японии. Автор данного предложения (В.К. Зайцев, ИМЭМО РАН) выдвигает также идею выкупа долгосрочных государственных облигаций (например у США и Японии) на суммы 20—25 млрд долл. под 5—6% годовых, под которые затем значительно легче запрашивать деньги у международных инвесторов. Для аккумуляции средств необходимо создать Дальневосточный банк развития по типу Российского банка развития, а также учредить международный фонд гарантий в Восточной Азии.

Комментарий. Сам по себе подход “двухуровневой политики” совершенно бессмыслен, поскольку любая внешняя политика должна быть гибкой в том смысле, что должна учитывать специфику любого региона и даже специфику любой страны. И если Россия стала членом АТЭС, она так или иначе вынуждена будет следовать инструкциям этой организации, которую составляют ее главные спонсоры: Япония и США. Только это будет называться не “адаптацией”, а подчинением американо-японским правилам, суть которых сводится к противодействию регионализму, к более полному открытию рынков стран АТЭС для своих ТНК и МНК. КНР этого не боится, поскольку там хорошо отлажена система контроля над деятельностью зарубежных компаний, с одной стороны, с другой — она обладает экономическим потенциалом внедрения на их рынки, включая рынки США и Японии, используя снижение тарифов стран АТЭС. У России же нет ни того, ни другого. Поэтому членство России в АТЭС не только не усилит ее роль в экономических связях с этими странами, но позволит его наиболее сильным участникам вторгнуться на рынок Дальнего Востока, разоряя промышленность в регионе. Что, кстати, происходит и сейчас.

Предложение же придать Дальнему Востоку “статус развивающейся территории”, чтобы туда потекли деньги по линии ОПР, можно развить: например, придать статус развивающейся территории всем “территориям” России, поскольку они находятся почти в таком же непотребном состоянии, как и Дальний Восток. Но так как не существует международных юридических положений, предусматривающих возможность провозглашать какие-то части территории внутри одной страны развивающимися, а другие развитыми, то данная идея, может быть, и хороша для дебатов внутри страны, но совершенно бессмысленна для серьезного обсуждения за ее пределами в нынешнем виде. В принципе сама идея интересная, но должна быть переформулирована.

Конечно, было бы очень даже неплохо выкупить “долгосрочные облигации” США и Японии. Имеется в виду, что обе эти державы выпустят такие облигации специально для России под будущее ее развитие, исходя из стратегической заинтересованности в развитии экономики. Я не очень хорошо знаю настроения в Японии, но очень хорошо знаю ситуацию в США. И утверждаю: администрация Буша-младшего таких “облигаций” для России штамповать не будет. По одной простой причине: ни в одной из стратегических программ США, некоторые из которых расписаны до 2025 года, не заложена идея развивать экономику России, а заложена идея “воспрепятствовать возникновению региональных гегемонов”. Поэтому, прежде чем уповать на дядю Сэма, надо понимать, что он не Санта-Клаус, не Дед Мороз, который разносит подарки по всему миру.

В рамках указанных трех подходов, которые акцентировали внимание на стратегическом видении ситуации в Приморье, выдвигались и более частные предложения.

Так, одна из участниц (И.В. Бойко, Владивосток), исходя из того, что локомотивом или механизмом реализации любой программы является бизнес, а не государство, предложила Приморской администрации подготовить такую программу, которая была бы ориентирована на ресурсы вовлекаемого в реализацию программы бизнеса и под это предлагала бы помощь и поддержку федерального центра.

В другом предложении (А.В. Островский, ИДВ РАН) высказана идея создания в Приморье своего рода регионального операционного центра, состоящего из “точек роста”, каковыми могли бы быть зоны в Находке, Зарубино, Уссурийске, Арсеньеве. На базе институтов Дальневосточного РАН возможно создать Академгородок как зону высоких технологий. Предполагается, что такие “точечные зоны” могли бы развиваться на основе определенных, высокодоходных программ, строго контролируемых Центром. Была также подчеркнута необходимость предварительного создания инфраструктуры для последующего привлечения иностранного капитала. Идея заключается в том, чтобы не уповать на приток иностранного капитала в неподготовленную инфраструктуру. Пример Китая говорит, что в особых экономических зонах, например в Шеньчжени (провинция Гуандун), государственные инвестиции на душу населения в 10 раз превосходили инвестиции в районах (например в Пекине, или Шанхае, или в других аналогичных городах Гуандуня), не охваченных статусом особых зон. И только после создания соответствующих инфраструктур в эти зоны “пошел” иностранный капитал.

Участниками совещания неоднократно поднимался вопрос транспорта и использования его для давно обсуждаемой идеи связывания Востока с Западом. Главная проблема, как говорилось, не в создании транспортной инфраструктуры, а в тарифах и в управлении транспортными потоками. Высказывалась также идея создания транскорейской железной дороги с подсоединением ее к Транссибу через Приморье.

Учитывая важность энергетических проблем для всех стран Северо-Восточной Азии, В. Зайцевым выдвигалось предложение по стимуляции формирования Энергетического форума Северо-Восточной Азии, который бы объединил ресурсы всех заинтересованных стран, в первую очередь Японию, Южную и Северную Кореи, Китай, Тайвань. Создание такого форума могло бы локализовать ресурсы указанных стран на российском Дальнем Востоке.

Комментарий.  Во всех этих предложениях есть определенный рациональный смысл. Более того, идея Энергетического форума достаточно интенсивно стала обсуждаться на международных конференциях в последние два-три года. Ее реализация действительно могла бы вылиться в единое энергетическое сообщество стран СВА и положить начало реальному интеграционному процессу в данном регионе. (К этой идее я еще вернусь.) И все-таки большая часть вышеприведенных предложений нереализуема, поскольку они все равно подвязаны под финансирование со стороны государства (правительства). Та же самая инфраструктура. Ссылка на Китай теперь ничего не значит, поскольку КНР — социалистическое государство, оно может аккумулировать и направлять деньги на любые проекты. К тому же следует иметь в виду, что расходная часть бюджета КНР раз в десять выше бюджета российского.

Как выходить из этой тупиковой ситуации? На мой взгляд, — в корне и радикально меняя всю стратегию и тактику взаимоотношений с Центром.

Мой, четвертый подход отличается от всех предыдущих, прежде всего, тем, что акцент делается именно на специфике Приморского края как особой геостратегической и геоэкономической зоне России и, соответственно, требующей формирования особой стратегии и тактики, как для самого края, так и в отношении края. Предыдущие программы, охватывавшие весь ДВЭР, фактически провалились, и они не могли быть реализованными в принципе в силу ряда объективных причин. Одна из них заключается в том, что у Центра (правительства) нет финансовых возможностей поддерживать рост всего ДВЭР. Вторая причина — сам ДВЭР экономически не интегрирован из-за схожести производственных структур (лес, минеральное сырье, рыба, военно-промышленный комплекс). Следовательно, каждый из подрегионов имеет более тесные экономические связи с центральными районами России или с близлежащими государствами, чем между собой. Поэтому все программы, ориентированные на охват всего ДВЭР, неизбежно обречены на невыполнение. Наконец, третья причина — в России воспроизведена допотопная капиталистическая система (по форме и структуре напоминающая российский капитализм до 1917 г.), которая не предполагает экономического контроля или управления конкретными регионами. У государства в капиталистических системах совсем иные функции, что забывают или просто не знают, например, те же приморцы, возлагающие большие надежды на Москву.

Поэтому решение проблем РДВ, повторяю, должно осуществляться на кардинально иных посылках, среди которых в здесь хочу выделить всего два момента.

Прежде всего, каждый подрегион должен сформулировать свою программу развития, исходя из социально-экономической специфики местности, его геостратегического и экономического расположения и наличных ресурсов. В первую очередь это касается Приморского края. Учитывая его уникальное положение как с точки зрения безопасности страны на Дальнем Востоке, так и возможностей выхода на Восточную Азию, необходимо выработать особую стратегию развития Приморского края, отделяя его от всех остальных краев и областей. В этой стратегии необходимо обозначить особый экономический и геостратегический статус Приморья. Такой статус не предполагает экономический отрыв от Центра, а предусматривает переакцентировку, прежде всего, финансовых взаимоотношений на трех уровнях экономической власти: федеральном, краевом, а также частного бизнеса.  

Центр должен курировать, помимо обороны и безопасности, госпредприятия федерального подчинения, включая военно-промышленный комплекс, взимая с них налоги с учетом специфики геостратегического и геоэкономического расположения.

Поскольку Центр не в состоянии выполнить взятых на себя финансовых обязательств перед краем, то с точки зрения экономической целесообразности ему необходимо отказаться от сбора налогов предприятий краевого подчинения и доходов местного частного бизнеса. Наоборот, он должен представить сбор налогов с краевых предприятий и частного бизнеса властям Приморья, что будет способствовать аккумулированию средств для развития тех или иных целевых проектов, организуемых и контролируемых краевыми властями. Для размещения этих средств необходим краевой банк развития, связанный как с Центробанком, так, например, и с Азиатским банком развития, что предлагали большинство участников семинара.

Это базовые “внутренние” условия по изменению стратегии выхода из кризиса, позволяющие, по крайней мере, смягчить ситуацию “истощения” региона. Они, естественно, должны быть дополнены и особой экономической политикой Приморья в отношении окружающих стран и США. По крайней мере, строиться она должна не в рамках утопичной концепции “АТР”, а реалистичного подхода к ситуации в СВА. Сказанное относится к Приморью. Однако высказанные предложения смогут заработать только в случае смены стратегического вектора политики России в Восточной Азии. Для того чтобы выработать правильное направление, необходимо разобраться, какие экономические процессы развиваются в этом регионе.


[1] Рафик Алиев (Олег Арин). Приморье: путь из хаоса к процветанию. — Владивосток, 8.10.1992, с. 1, 4—5; О. Арин. Азиатско-тихоокеанский регион: мифы, иллюзия и реальность, с. 314—369; Олег Арин. Россия на обочине мира, с. 184—228.

КНИГИ

Россия: ни шагу вперед