Главная         Об авторе         Статьи         Книги         На досуге   

 

Официальная позиция Токио на мир и место Японии в мире


Япония
Глава III. Национальные интересы Японии и безопасность в XXI веке

Для начала обратимся к официальным материалам по внешней политике — “Голубым книгам” МИД, которые в обобщенной форме излагают взгляды японского руководства на международную ситуацию и правила поведения для японской дипломатии. Я сознательно не использую речи премьер-министров или министров иностранных дел, поскольку все “идеи” на внешнеполитическую тему, высказанные ими в парламенте или на международных форумах, так или иначе внедрены в “Голубые книги”.

Для сравнения предлагаю рассмотреть три последние книги в английской редакции (у меня нет под рукой японских вариантов): за 1998, 1999 и 2000 гг.[1]

Итак, в соответствие с “Голубой книгой” 1998 г. главной тенденцией международных отношений является формирование Нового мирового порядка (НМП). На это, по мнению мидовцев, указывают такие факторы. В “АТР”[2] сохраняется присутствие США, которые играют ключевую роль в обеспечение мира и процветания.

(Следует отметить, что это положение выглядит не столь банально, как может показаться на первый взгляд. В начале 90-х годов Токио предполагал, что США “уйдут” из “АТР” с непредсказуемыми последствиями для “безопасности” в регионе.) Кроме того, произошла активизация взаимоотношений между четырьмя важнейшими игроками в регионе: Японией, США, Китаем и Россией. Участились всевозможные встречи на высшем уровне в рамках АСЕАН и АТЭС.

В Европе формирование НМП увязано с расширением НАТО на Восток за счет бывших стран коммунистического блока.

Построение НМП сопровождается двумя мощными мировыми тенденциями: углублением взаимозависимости и ускорением глобализации. Это рассматривается как объективный и позитивный процесс. В то же время отмечается, что этот процесс рождает и новые вызовы и проблемы, например финансовый кризис 1997 г., затронувший страны Восточной Азии. К другим вызовам транснационального характера относятся международный терроризм и преступность.

Такова схема НМП в представлении МИД Японии.

Контуры поведения Японии в данном процессе очерчиваются следующим образом.

Имея в виду, что Япония является одним из главных игроков мирового сообщества, она “должна, а фактически призвана прилагать усилия по многим направлениям, активно вовлекаясь в создание желательного международного порядка в интересах как Японии, так и всего международного сообщества”. Ее политика должна быть многосторонней и “многослойной” с упором на следующие направления: 1) дальнейшее углубление и укрепление отношений с США, а также развитие двусторонних связей с другими странами, являющимися фундаментом строительства стабильного международного порядка в АТР; 2) содействие сотрудничеству через различные региональные организации, которые являются дополнением этих двусторонних связей; 3) активное участие в глобальных процессах в ответ на вызовы в международном сообществе.

С точки зрения безопасности важно крепить отношения с США, Россией и Китаем в районе Северо-Тихоокеанского кольца (The North Pacific Rim).

В качестве новой концепции внешней политики оценена Евразийская дипломатия премьер-министра Рютаро Хасимото, которая добавляет динамизм отношениям с Китаем, Корейской Республикой и Россией, улучшая отношения и с Северной Кореей. Эта дипломатия важна также и с точки зрения укрепления связей со всеми странами вдоль Шелкового пути.

В книге указывается, что хотя в “АТР” усиливается политическая и социальная стабильность (описывается период 1997 г.)[3], но вместе с тем все еще сохраняются “элементы непредсказуемости и неопределенности. Кроме того, регион обладает громадным военным потенциалом, включая ядерное оружие; происходит расширение и модернизация вооруженных сил многими странами, а также не спадает напряженность на Корейском полуострове”. Имея в виду эти факторы, Япония осуществляет политику безопасности, которая базируется на трех столпах: твердо придерживаться договоренностей в рамках японо-американской системы безопасности; умеренно совершенствовать оборонные возможности Японии и прилагать активные дипломатические усилия для обеспечения международного мира и безопасности.

Все указанные “столпы” подвязаны под безопасность в СВА с указанием акторов, сотрудничество с которыми и обеспечивает эту безопасность. Помимо, естественно, США, упоминается Корейская Республика и Китай, которые должны работать над тем, как решить проблемы ядерного развития Северной Кореи. Россия в данном контексте не упоминается.

“Голубая книга” за 1999 г. дает не столь оптимистическую картину мира и более подробно описывает тенденцию “диверсификации угроз”. Отмечается учащение вооруженных конфликтов, которые происходят не только в Африке и в Азии, но и в Европе. С большей обеспокоенностью говорится о разрушительных угрозах, связанных с нанесением ущерба окружающей среде, терроризмом, транснациональной организованной преступностью, распространением наркотиков, ущемлением прав человека, проблемой беженцев и всевозможными болезнями.

Весьма симптоматично, что в этом сборнике снят тезис о формировании Нового международного порядка. Забыта и концепция “Евразийской дипломатии” Хасимото. Зато отдельно выделен сюжет по “диверсификации национальной мощи (power)”, в котором объясняется, что ее структуру определяет не только военный компонент, но и экономические, технологические и культурологические составляющие. “Открытие”, о котором международники говорят и пишут как минимум лет 30.

С большим пафосом, чем прежде, пишется о “прогрессе глобализации”, несущего миру “беспрецедентное процветание”. (Авторы этого пассажа, видимо, не входили в состав японской делегации по случаю очередного совещания МБ и МВФ в Сиэтле, члены которой на себе лично физически ощутили реакцию антиглобалистов, которые придерживаются иного взгляда на глобализацию.) В то же время авторы вынуждены признать, что эта самая глобализация одновременно открывает путь к “социальной нестабильности” не только в развивающихся странах, но и в развитых. Задача, таким образом, состоит в том, как использовать глобализацию на благо мировой стабильности и процветания.

Любопытно, что в сборнике за 1999 г. в иерархии внешнеполитических направлений Японии в “АТР” Россия заняла второе место после США, а Китай оказался на третьем месте (в предыдущем сборнике наоборот: Китай — на втором, Россия — на третьем). Объяснением этому может служить то, что в 1998 г. участились контакты между Россией и Японией на высшем уровне, что, видимо, вселило большие надежды на решение проблем “северных территорий”. Любопытна и формулировка, данная в разделе японо-российских отношений, которую я хочу привести в дословном переводе с английского языка (Ch. 1. General Overview. Japan-Russia relations). Написано: “Что касается территориальной проблемы, Япония полагает, что важно обеспечивать постоянный прогресс в решении проблем, относящихся к Четырем островам, и развивать соответствующую атмосферу, способствующую ее решению, а также помогать резидентам этих островов налаживать взаимные визиты с японскими гражданами (курсив мой. — О.А.)”.

Надо иметь в виду, что слово резидент в юридической практике означает — постоянный житель, но не имеющий полных гражданских прав. Таковыми обычно называют иммигрантов, еще не получивших гражданского статуса. Употребление этого слова в официальном документе Японии в отношение жителей Курильских островов означает, что эти острова юридически являются японскими, но на них постоянно проживают граждане другой страны.

В “Голубой книге” за 1999 г. повторяются те же “три столпа” безопасности Японии и те же “усилия” в поддержании мира и безопасности в “АТР”.

В “Голубой книге” за 2000 г. вновь упомянута идея НМП, но в контексте “массы проблем и вызовов”, которые препятствуют строительству такого порядка. Столь же неоднозначна оценка процесса глобализации, ведущая к “маргинализации” целого блока стран, а также к обострению международного соперничества. С целью смягчить названные явления Япония на базе концепции “безопасности человека” (human security) создала в ООН Фонд безопасности человека, который должен стимулировать формирование конструктивных и сотруднических отношений с гражданскими обществами.

Опять же симптоматично, что в иерархии внешнеполитических направлений Японии в 2000 г. Россия заняла шестое место после США, Южной Кореи, Китая, стран АСЕАН, Северной Кореи, но, правда, перед Европой. Хочу обратить внимание на этот факт, поскольку размещение блоков стран в той или иной последовательности не является произвольным, а несет определенную смысловую нагрузку. Столь непочетное место России означало или снижение общей активности в японо-российских отношениях, или неудовлетворенность Токио характером этих отношений. Скорее всего, это связано с тем, что правящие круги Японии раздражены отсутствием подвижек в решении проблем “северных территорий”. На последнее указывает тот факт, что количество контактов было более чем достаточно (встреча с Путиным и шесть встреч на уровне министров иностранных дел).

В российской части документа было еще раз подчеркнуто, что основой развития двусторонних отношений между Японией и Россией является Токийская декларация 1993 г., которая ориентирует стороны на решение территориальной проблемы.

В разделе “безопасность” документ выражает удовлетворенность развитием контактов между военными ведомствами двух стран, включая визит в Москву начальника УНО Японии Хосэй Норита (август 1999 г.)[4], но в то же время Россия не упоминается в качестве актора, участвующего в диалогах и сотрудничестве по безопасности в “АТР”. В этом качестве упоминаются Южная Корея, Китай, Таиланд и Австралия. В целом же японский МИД сохраняет приверженность курсу, который укладывается в привычные термины - “дипломатия приспособления” или “дипломатия низкого профиля”.


[1] Diplomatic Bluebook 1998. Japan’s Diplomacy toward the XXIst Century - New Developments and New Challenges Facing the International Community. Ministry of Foreign Affairs of Japan Home Page, 1999; Diplomatic Bluebook 1999. Japan’s Diplomacy with Leadership Toward to the New Century. Ministry of Foreign Affairs of Japan Home Page, 2000; Diplomatic Bluebook 2000. Toward the 21st Century – Foreign Policy for a Better Future. Ministry of Foreign Affairs of Japan Home Page, 2001. — Internet.


[2] Я не признаю термина Азиатско-тихоокеанский регион в принципе, поскольку считаю, что такого региона не существовало, не существует и никогда не будет существовать, что мной доказано в книге “Азиатско-тихоокеанский регион: мифы, иллюзии и реальность” (М.: Флинта*Наука, 1997). Поэтому при упоминании этого термина даже в аббревиатурном варианте я даю его в кавычках. Без кавычек я использую этот термин в цитатах или в официальных документах.

[3] Имея в виду последовавшие в 1998 г. социальный взрыв в Индонезии и обострение партизанской войны на Филиппинах, читатель сам может дать оценку “качества” прогнозов японских мидовцев.

[4] Хочу обратить внимание, что с 6 января 2001 начальник УНО стал называться госсекретарем, генеральным директором Управления обороны (Minister of State, Director-General of the Defense Agency). То есть его статус повысился до уровня министра.

КНИГИ

Россия: ни шагу вперед