Глава III. Национальные интересы Японии и безопасность в XXI веке
Япония
В отличие от России и США у Японии нет официально сформулированных доктрин внешней политики или национальной безопасности. Часто же упоминающиеся доктрины Ёсида, Фукуда, Миядзава или концепция Комплексного обеспечения национальной безопасности являются обобщениями, разбросанными в различных официальных и полуофициальных материалах тех или иных положений относительно внешнеполитического курса страны на международной арене.
Причина такого положения заключается в том, что в основе международной деятельности Японии лежит присущее японцам свойство адаптироваться или приспосабливаться к окружающей среде, а не менять и тем более не ломать ее. Такой реактивный подход к миру в японоведческой политологии имеет много названий, среди них “дипломатия приспособления” (тайокэй-но гайко), “дипломатия адаптации к ситуации” (дзёкё-ни цуйхокэй (или цуйдзуйкэй) -но гайко), или “дипломатия низкого профиля” (тэйсисэй гайко)[1].
И только в конце 90-х годов, после серии серьезных экономических катаклизмов, среди политико-академической элиты (сэйдзигаккай) появилось осознание необходимости выработки своего рода стратегического плана поведения Японии в XXI веке, предусматривающего предварительную подготовку к предполагаемым угрозам и вызовам. Появился соответствующий документ, который будет приведен ниже.
[1] Подр. см.: Р.Ш-А. Алиев. Внешняя политика Японии в 70-х — начале 80-х годов (Теория и практика). М., Наука, 1986, с. 140—148.
© Олег Арин
Персональный сайт
При полном или частичном использовании материалов ссылка на olegarin.com обязательна
