Главная         Об авторе         Статьи         Книги         На досуге   

 

Что такое социализм?


Часть II. Россия между прошлым и будущим
11. Социализм и Россия


Только по прошествии десятилетия, видя результаты капитализации России, совершенно по—иному начинаешь осознавать прошлые события. И вновь возникает вопрос: а можно было ли реформировать то общество в рамках социализма? Теперь уверен: можно и нужно было и только в рамках социализма. И чтобы обосновать это утверждение, есть смысл еще раз вернуться к понятию социализма.

 Для чистоты анализа обратимся для начала к его определениям на Западе.

В формулировке Американской академической энциклопедии оно звучит так: социализм — это “общество, провозглашающее равенство, социальную справедливость, кооперацию, прогресс, индивидуальную свободу и счастье, достигаемые на основе общественной собственности, а также базирующееся на системе общественного или государственного контроля над производством и его распределением”[1].

В американских учебниках, изданных до 1990 г., о первых теоретиках социализма писалось в таком ключе: социалисты считают, что “было бы несправедливо, чтобы собственники богатства имели так много экономической власти — давать или не давать работу рабочим, устанавливать зарплату и часы работы в собственных интересах, и управлять всеми видами работ в обществе в интересах частных прибылей. Все, соответственно, ставят под сомнение ценность частного предпринимательства, склоняясь в пользу в некоторой степени общественной собственности на средства производства — банки, фабрики, машины, землю и транспорт. Все отвергали (досл. — не любили) соперничество как ведущий принцип и выдвигали на первый план гармонию, координацию, организацию и объединение”[2].

В другой работе для студентов английский историк подчеркивает: “Сердцем коммунизма, его движущей силой для Маркса, а также для Ленина, было их глубинное этическое стремление к социальной справедливости, к равенству между человеком и человеком в смысле отсутствия дискриминации на основе пола, расы, цвета кожи и класса. Маркс и Ленин не противопоставляли одну страну другой, а говорили от имени угнетенных групп и классов всего мира, и эта универсальность без всякого сомнения была главным фактором в обеспечении их влияния”[3].

Из всех этих определений и толкований можно видеть, насколько западные ученые выше Горбачева и его тогдашних идеологических помощников в понимании сути социализма, хотя они и добавляют к нему элементы коммунизма. В какой-то степени это смешение для западных социологов можно считать извинительным, поскольку путаница в понятиях социализма и коммунизма возникла еще в середине XIX века. Вместе с тем, надо иметь в виду, что подмена социализма коммунизмом становится сознательным в антикоммунистической пропаганде после Второй мировой войны, особенно в США. В частности, постоянно внушалось: коммунизм предполагает процветание и благосостояние для всех граждан, а посмотрите, дескать, на “коммунистические государства”, например, СССР или КНР: где же там процветание? После 1991 г. такая подмена понятий позволяла Западу с победоносным восторгом протрезвонить о “крахе коммунизма”. Ясно, что коммунизм не мог потерпеть крах, поскольку он нигде не существовал. Поражение потерпел социализм, а не коммунизм, да и то не везде. В КНР он продолжает успешно развиваться.

Итак, что же такое социализм? Если отбросить его национальные специфики, то социализм можно определить как форму организации общества, в котором основные средства производства и земля принадлежат государству; оно же организует плановое ведение хозяйства и распределяет продукты труда в соответствии с принципом: от каждого по способностям, каждому по труду. — Формулировка до боли знакомая каждому по советским учебникам. В современной формулировке социализмом называют общество, у которого в знаменателе доминирует государственная собственность на средства производства наряду с другими формами собственности, в том числе и частной. В числителе социализм предполагает форму политической власти, нацеленную на реализацию интересов всего населения.

Формы власти зависят от культуры, географии, геостратегического положения, истории, психологии и мышления нации, а также от конкретного исторического момента. Несмотря на многообразие форм, социализм — это прежде всего власть, которая обеспечивает участие каждого члена общества в общественно—полезном труде. Следовательно, при социализме каждая личность-индивидуум является частью всего общества и, что особенно важно, само общество не может обойтись без этой части, без каждого индивидуума. С этической точки зрения это означает, что социализм — это забота государства о всех гражданах, обеспечение самых насущных потребностей своих граждан (работа, жилье, медицина, образование и пропитание), и обратная ответственность всех граждан перед государством. Капитализм строится на другом принципе; он обеспечивает механизм деятельности всех граждан на индивидуалистической основе в ответ на беспрекословное повиновение граждан перед законом и правилами общества, сконструированными по принципу джунглей (сильный выживает, слабый погибает). При социализме уровень благосостояния всех членов общества зависит от богатства государства; при капитализме богатство государства не имеет прямого эффекта на благосостояние всех граждан. Их богатство или благополучие зависит от их собственных успехов на ниве частного предпринимательства. Движущей силой при капитализме является прибыль, независимо от того, каким образом она достигается.

Движущей силой социализма является справедливость и равенство его членов. Между справедливостью и равенством существует объективное противоречие, глубина и степень разрешения которого как раз и определяет формы и различные этапы развития социализма.

Крайне важно выделить еще одну вещь, на которую в свое время обратил внимание В. Вернадский. “Социализм же, — писал он, — есть явление сознательное, и вся сила и весь смысл его заключается в проявлении сознательности в народных массах, в их сознательном участии в окружающей жизни”[4]. Это значит, что если траектория капитализма в значительной степени определяется сочетанием объективных законов рынка и управленческой ролью государства, то социализм развивается на базе целенаправленной деятельности всех его членов, осознающих свои стратегические цели и постоянно корректирующие способы их достижения. Другими словами, процесс развития социализма более субъективизирован и поэтому он более уязвим, т. к. любой неверный поворот может сдвинуть это движение с правильного пути. Именно поэтому в деле развития социализма лидеры партии, государства, правительства имеют гораздо большее значение, чем при капитализме. Там система в большей степени работает сама за себя, здесь, при социализме, система управляема, ей можно придавать любую траекторию, осуществлять любые реформы, отвечающие интересам социалистического государства.

Известно, что теория социализма создавалась Марксом и Энгельсом в недрах классового буржуазного общества. Это вынуждало их обращать внимание на проблемы революции и формы ее свершения на основе диктатуры пролетариата. Однако последующее развитие марксизма пошло по двум путям: европейскому, социал-демократическому варианту и российскому, большевистскому варианту. Основы первого варианта заложил Ф. Лассаль, а затем, так сказать, на марксистской основе, они были переработаны Э. Бернштейном и К. Каутским. В результате марксовская теория социализма (коммунизма) трансформировалась в социал-демократическую теорию, лишенную революционного духа и его ядра - учения о диктатуре пролетариата. В Англии большей популярностью пользовалась модель Фабианского общества, теоретиком которой был Сидней Уэбб. К нему примыкали, между прочим, известные писатели — Герберт Уэлс и Дж. Бернард Шоу. Из самого названия - социал-демократия - было видно, какое большое внимание сторонники этого варианта уделяли демократическим институтам, особенно парламенту, в достижении социалистических целей. Идея заключалась в том, что их достижение возможно без революций, без слома буржуазного государства, а путем эволюции внутри буржуазного государства. Кстати сказать, задумывался ли кто-нибудь, почему одна часть людей тяготеет к социал-реформистским путям реформирования общества, другая — к радикальным революционным формам изменения? Ответ крайне простой. Те, кому есть, что терять (накопления, власть, имущество, привилегии) предпочтут “бороться” в парламенте, тем, кому терять нечего (”кроме своих цепей”) выберут баррикады. Именно поэтому ни зюгановский ЦК, ни Подберезкин со своим “Духовным наследием” на баррикады не пойдут. Им есть, что терять.

Ленин в свое время крайне резко выступал против социал-демократических форм борьбы, против, как он называл, ревизионистского варианта. Особенно в то время досталось от него К. Каутскому. Однако следует признать, что этот вариант в Западной Европе сработал. Элементы социализма, в различных государствах и в разных масштабах, можно найти в любой стране Запада как с точки зрения форм собственности, так и с точки зрения социальных гарантий трудящихся. Естественно, все эти завоевания достигались не только парламентскими дебатами, но и довольно острой забастовочной борьбой рабочих, особенно в начале века, затем перед Второй мировой войной, а также мощными рабоче-студенческими демонстрациями, прокатившимися по всей Европе в 60—е годы. После определенного затишья в 70-е — 80-е годы, с середины 90-х годов рабочим вновь приходиться демонстрировать свою боевую готовность, чтобы удержать свои социальные гарантии на определенном уровне, достигнутые в предыдущие периоды. При всем при этом, говоря о завоеваниях социал-демократии, надо постоянно помнить, что в немалой степени, а может быть, и в решающей, они были достигнуты благодаря существованию социалистического Советского Союза. После временного поражения социализма в СССР/России, не исключено, многие достижения рабочих на Западе будут урезаны или ликвидированы. Тенденция такая существует, например, в той же Канаде.

Обращает внимание на себя еще один любопытный факт. Социал-демократический социализм после Второй мировой войны стал придавать громадное значение понятию свободы. На первый взгляд, это выглядит странным, поскольку многим россиянам кажется, что именно на Западе этих свобод хоть отбавляй. В реальности же в этом “свободном обществе” человек находится в таком плотном переплетении регулирующих правил, преодолеть которые в состоянии редкие единицы. Западная демократия имеет массу ограничений, вступающих в противоречие со свободой индивидуума. По мнению лидеров социал-демократии в Англии, оно решается только при социализме. Так, один из идеологов Рабочей партии Великобритании Тони Кросленд утверждал: “Социализм — это стремление к равенству и защите свободы, при этом надо иметь в виду, что до тех пор, пока мы не будем действительно равны, мы не будем по-настоящему свободны”[5].

На мой взгляд, такая формулировка в корне противоречит устоям капитализма, поскольку капитализм в принципе не предполагает равенства. Но такая постановка вопроса примечательна тем, что признается: при капитализме нет ни равенства, ни свободы.

Но главное, почему я затронул сюжет о социал-демократии, это то, что социал-демократия могла работать только на Западе в силу вековых традиций демократии. Эти традиции определяют культуру, мышление и поведение американо-европейского гражданина. Хотя в разной степени и по-разному в различных странах Запада.

Совершенно иная картина в России.

Ленин не только сохранил, но и усилил марксовскую концепцию диктатуры пролетариата как инструмент захвата власти и как форму правления в последующем, исходя из исторической специфики России. Когда-то премьер-министр Великобритании, лидер Рабочей партии, Клемент Этли очень точно заметил, что “Русский коммунизм — это незаконнорожденное дитя Карла Маркса и Екатерины Второй”. Он прав в том смысле, что послепетровская Россия никогда не знала демократии как формы правления, а думы после 1905 г. не играли никакой роли даже с точки зрения интересов буржуазии (почему и понадобилась буржуазная Февральская революция).

И если в базисной части российский социализм по форме опирался на государственную собственность на землю и средства производства, то его надстроечная часть с самого начала носила авторитарные формы: от диктатуры пролетариата через диктатуру личности к диктатуре партийно-хозяйственного актива.

Первый вариант диктатуры давал возможность захватить власть и удержать ее в интересах широких слоев населения России во исполнение основных задач социализма. Второй вариант позволил выдержать враждебное окружение, задавить внутреннюю явную и потенциальную оппозицию, и, наконец, выиграть самую крупную в человеческой истории войну. Третий вариант, после короткой квазидемократической оттепели, к концу 70-х привел к вырождению социализма как в базисе, так и в надстройке, привел к абсолютной дискредитации социализма в глазах населения, поскольку его плодами пользовалась в основном партийно-хозяйственная номенклатура и торговая мафия (Ленин, кстати, очень опасался, как бы “спекулянт не взял верх над социализмом”). Государство позднебрежневского периода фактически прекратило выполнять основную социалистическую функцию — заботу о нуждах граждан. Это вело к тому, что граждане должны были полагаться сами на себя. А чем больше степень полагания на себя, тем ближе этот социализм скатывался к капитализму. И наоборот, чем больше капиталистическое государство заботилось о своих гражданах (через систему социальных гарантий), тем ближе это государство приближалось к социализму (скандинавские страны и Канада). В СССР социализм как политическая и экономическая система переродился в общество, по свой структуре и функциям, напоминающее западные капиталистические общества. В какой-то степени произошла конвергенция, но не в силу взаимодействия, а в силу внутреннего развития, которая оказывается универсальной в мире.

О каком, например, обществе идет речь в данной цитате? “Развитое индустриальное общество есть общество, в котором технический аппарат производства и распределения превратился в тоталитарный политический аппарат, контролирующий и управляющий всеми сторонами жизни, свободным, а также рабочим временем, критическим и позитивным мышлением”. Относится это к социализму? Или к капитализму? Герберт Маркузе, который написал это в 1965 г., имел в виду западный капитализм в его американском исполнении[6]. Но подобное описание можно с полным правом отнести и к советскому обществу, скажем, 70-х годов. Это и естественно, т.к. СССР в те годы утратил свою социалистическую суть.

[1] Socialism. The Academic American Encyclopedia (Electronic Version 1), copyright 1992 Grolier, Inc., Danbury, CT.

[2] R.R. Palmer, Joel Colton, p. 431.

[3] Geoffrey Barraclough. An Introduction to Contemporary History. NY: Basic Books, Inc., 1964, p. 202-203.

[4] В.И. Вернадский. Философские мысли натуралиста. М., Наука, 1988, с. 410.

[5] Tony Crosland:”Socialism, he said, is about the pursuit of equality and the protection of freedom — in the knowledge that until we are truly equal we will not be truly free.” In: Roy Hattersley. Choose Freedom. The Future for Democratic Socialism. London: Michael Joseph, 1987, p. 254.

[6] Socialist Humanism. Ed. by Erich Fromm. NY: Anchor Books, 1966, р. 115.

КНИГИ

Россия в стратегическом капкане