Главная         Об авторе         Статьи         Книги         На досуге   

 

Концепция Тихоокеанского сообщества и интересы КНР


Часть первая. От “АТР” к Восточной Азии
Глава 1. Тихоокеанское сообщество: зачатие без рождения


Руководители КНР, проявляя интерес к идее Тихоокеанского сообщества, не определяли своей официальной позиции. Как выразился один из американских экспертов С. Уолли, интерес - есть, позиции - нет. Последнее и верно, и не верно. Верно в том смысле, что Пекин не выражал своей позиции относительно этого “сообщества” на официальном уровне. Но в этом-то, по-видимому, и заключалась “позиция” Пекина. Руководство КНР, судя по всему, не считало необходимым четко определять свое отношение к концепции Тихоокеанского сообщества в том ее виде, в каком она планировалась американо-японскими стратегами. Главная причина подобного подхода, как представляется, была вызвана реалистической оценкой Пекина подлинных намерений инициаторов концепции, которые вступали в противоречие с внешнеполитическим курсом КНР, провозглашенным на XII съезде КПК.

Прохладно относясь к идее “сообщества”, Китай всегда проявлял повышенное внимание к тому, что происходит в “азиатско-тихоокеанском регионе” не только потому, что эта обширная зона находится в поле интересов страны, но и потому, как считают и в Пекине, что “стратегический центр международного экономического развития в первой половине следующего века переместится в тихоокеанский регион, причем этот процесс принял необратимый характер”.

Признавая реальность, Пекин не мог не считаться с той активностью, какую проявляют США и Япония в Азии и в бассейне Тихого океана. В Пекине понимали также, что складывающаяся ситуация в регионе не безразлична и для Советского Союза. Поэтому для Китая крайне важно было определить свою позицию в отношении политики каждой из великих держав и других государств региона, т. к. от этого во многом зависел и характер внешнеполитической деятельности самого Китая, и обстановки в регионе.

В КНР без иллюзий оценивали роль, которую уготовили себе США в регионе. Она достаточно откровенно демонстрировалась как в словах, так и в делах администрации Р. Рейгана. Китайский ученый Ван Цзикуань писал по этому поводу: “Стратегические расчеты США состоят в превращении экономики западной части (США) в опору контроля тихоокеанского региона в сфере экономики, техники и финансов”. Такая политика, по его мнению, нацелена на “овладение всем миром”.

В статьях, посвященных анализу ситуации в регионе, китайские специалисты указывали на проявленную здесь в то время активность США, отмечая ее антисоветскую заостренность. Так, автор одной из статей, Ян Дзиефа, подчеркивал: “Скоординированные дипломатические, военные и экономические акции США в азиатско-тихоокеанском регионе с упором на Японию направлены на создание буфера против СССР в целях достижения преимуществ в битве за региональную и даже глобальную гегемонию”.

С этих же позиций оценивался китайской прессой и интерес США к созданию “Тихоокеанского экономического сообщества” (ТЭС). “Совершенно очевидно, - подчеркивалось в той же статье, - что Вашингтон надеется с помощью ТЭС включить азиатско-тихоокеанский регион в орбиту своих манипуляций. Используя сообщество как средство контроля над экономическим развитием региона, США таким образом планируют защиту своих интересов в районе и свободу для экономической и политической экспансии”. Именно целями подобной экспансии и мотивированы действия США в отношении Японии и других союзников, расположенных в регионе. Используя “оборонные пакты”: “договор безопасности” с Японией, АНЗЮС (Австралия и Новая Зеландия), Манильский пакт (Филиппины и Таиланд), а также привлекая на свою сторону находящихся за рамками “пактов” других членов АСЕАН, США “формируют стратегическую систему” против Советского Союза и Вьетнама. Объединение этой “системы” с “Тихоокеанским экономическим сообществом” и должно создать контекст “безопасности”, удовлетворяющий замыслы Вашингтона.

Не заблуждались в Китае и относительно роли Японии в подобном союзе. Журнал “Ляован” указывал: “Япония полна решимости в течение 20-30 лет превзойти Соединенные Штаты в области экономики и техники, стать главной фигурой союза в районе Тихоокеанского кольца, играть главную роль в глобальной экономической войне”. Сама концепция Тихоокеанского сообщества рассматривалась в Пекине прежде всего как “японская идея”, предназначенная облегчить экономическое проникновение японских монополий в Азию и обеспечить рост политического влияния Токио. В Китае полагали, что более тесные связи Японии с тихоокеанскими государствами станут важной составной частью в ее “общей стратегии безопасности”.

Конечно, нельзя считать, что чуть ли не все аспекты планируемого “сообщества” вызывали негативную реакцию Пекина. Реализация этой идеи в ее экономизированном варианте, способная отразить, с одной стороны, интеграционные экономические явления в регионе, а с другой - условия равноправного и взаимовыгодного сотрудничества, видимо, отвечала бы интересам Китая, как, впрочем, и интересам других стран региона. Но вся проблема в том, что такой характер “сообщества” меньше всего устраивал бы его инициаторов. Именно это вызывало тревогу и беспокойство многих государств региона. Этим определялась и сдержанная позиция китайских руководителей, которые рассматривали идею “сообщества”, как “хорошо скоординированный японским правительством шаг по возвышению международного статуса Японии”.

Существовали, однако, и другие серьезные причины для прохладного отношения Пекина к Тихоокеанскому сообществу.

Наиболее важные среди них - это группа противоречий вокруг проблем Тайваня, Корейского полуострова, милитаризации Японии и т.д., препятствовавших даже обсуждение идеи вхождения Китая в “сообщество” в случае его реализации. К ним следует добавить еще ряд факторов, делавших маловероятным участие КНР в планах США и Японии.
Одним из них является отставание Китая от экономического и военно-политического потенциала США и Японии. Вряд ли КНР при таких условиях вошла бы в “сообщество”, уготовив себе роль подчиненного или младшего партнера - печальная участь, которую Китай уже испытал на практике как с той же Японией, так и с СССР. К тому же участие в “сообществе” положило бы конец собственным амбициям на мировой арене, просматривавшимся в концепции Пекина: “самостоятельной и независимой” политики. Кроме того, сам факт тесной привязки КНР к американо-японской экономике через жесткий механизм “сообщества” вступал в противоречие с принципом “опоры на собственные силы”, хотя среди китайских экономистов не было однозначной позиции относительно допустимой степени зависимости от внешних источников финансирования и технологии без ущерба для указанного принципа.

Вхождение в “сообщество” могло иметь следствием и негативный для Китая политический эффект в контексте отношений КНР с развивающимися странами. Формулировка - Китай является развивающейся социалистической страной - имела в виду помимо всего прочего и особую роль КНР в развивающемся мире. Увязывая эту роль с местом своего государства в регионе, Ван Цзикуань писал, что Китай “станет становым хребтом, ядром для поддержания мира, стабильности и экономического процветания тихоокеанского региона, станет примером и учителем экономического подъема для развивающихся государств этого региона, станет исполнителем главной роли на экономической арене тихоокеанского района в XXI веке”. Вполне очевидно, что для Китая крайне сложно было бы совместить функции “исполнителя главной роли” и “примера и учителя” для развивающихся государств с функциями члена Тихоокеанского сообщества, в котором на аналогичные роли претендуют США и Япония.
Столь же трудно Китаю находиться и на положении “особых отношений”, к которым Вашингтон и Токио побуждали Пекин, предлагая ему “стратегическое” сотрудничество. Такой статус лишал бы Китай свободы маневра как в отношениях с развивающимся миром, так, собственно, и в отношениях с великими державами.

Наконец, не последнее место для китайских руководителей занимала реакция социалистических стран, прежде всего СССР, на возможную роль КНР в планируемом Вашингтоном и Токио “сообществе”. Участие Китая в таком “сообществе” разрушило бы наметившееся улучшение советско-китайских отношений в те годы, крайне важные для Пекина с точки зрения упрочения своих позиций в стратегической расстановке сил в регионе.

Их значимость, в частности, убедительно проявилась в ходе визита Р. Рейгана в Китай в апреле 1984 г. Антисоветские высказывания американского президента не были поддержаны китайскими руководителями, и, более того, они были изъяты при публикации речей Р. Рейгана. Это дало повод западной прессе забить тревогу в связи с тем, что “китайцы отвергли призыв Рейгана к сотрудничеству с США”. Именно под таким названием газета “Вашингтон пост” поместила статью, в которой говорилось: “Президент Рейган призвал… китайских лидеров присоединиться к США в борьбе против Советского Союза, однако китайцы предпочли сохранить свою независимую позицию и отказались последовать за американцами”.

Таким образом, совокупность факторов, включая учет геостратегических интересов и, что немаловажно, интересов развития “социализма с китайской спецификой”, понимание подлинных целей США и Японии в “азиатско-тихоокеанском регионе”, объективно не могло не побуждать лидеров КНР воздерживаться от поспешных решений относительно приобщения к “Тихоокеанскому сообществу”.

* * *

Даже беглый анализ появления концепции Тихоокеанского сообщества в США и Японии, а также реакция на нее со стороны КНР свидетельствует о военно-политической подоплеке ее выдвижения, не связанной с реальным экономическим развитием остальных стран АТР.

Таким образом, идея Тихоокеанского века прошла свой спиральный круг: от прогнозов торгово-экономической значимости Тихого океана в 1860 — 1960-е годы через оформление идеи в концепцию военно-политического сообщества против социалистических стран в 1970-е — середине 1980-х годов к мечте о Тихом океане или об АТР как наиважнейшей зоне экономического развития полчеловечества, оставляющего позади “загнивающую” Европу, в конце 1980-х — начале 1990-х годов.

Последующий анализ будет посвящен главным образом тому, насколько реальна эта мечта, точнее, существует ли АТР как целостный регион, которому предсказано такое блестящее будущее.

КНИГИ

Азиатско-тихоокеанский регион:

мифы, иллюзии и реальность