Главная         Об авторе         Статьи         Книги         На досуге   

 

Российские научные работники


Часть четвертая. Россия и Восточная Азия
Глава 1. Роль России в Восточной Азии: оценки ученых, декларации правительств


После распада СССР развалилась и наука, по крайней мере, та ее часть, которая была связана с исследованиями современных международных отношений на Дальнем Востоке. Я знал и знаю очень многих специалистов по АТР лично. Знаю также, что часть их ушла в бизнес, другая в политику и госучреждения, третья пробавляется на “халявных харчах” за рубежом. И все же кое-кто продолжает работать. Кроме того, немало и тех, кто совмещает свою денежную деятельность с безденежной наукой.

Взгляды российских ученых-востоковедов и международников в 90-е годы стала определять идеология, которая расколола научный мир страны на множество группировок, направлений и течений. Как всегда, существуют две крайние линии.

Один край составляют ученые, которые не приемлют нынешних капиталистических реформ и соответственно официальную внешнюю политику Москвы. Почти все они придерживаются просоциалистической ориентации. Я их называю “традиционалистами”, поскольку традиционный путь России - это путь социализма. Хотя я разделяю не все их позиции (к тому же между ними тоже есть разные подходы), но мои симпатии на их стороне.

На противоположном краю находятся приверженцы демократии и Запада (во внешней политике - плюс Японии). Это те, кто теснейшим образом связан с западными академическими кругами, и у которых основной источник дохода находится там же: на Западе или в Японии. О том, как их покупают, я однажды писал в одной из статей, выдвинув в ней предположение о скоординированной политике Запада в отношении российских ученых[iii]. Это предположение подтвердилось. В статье И. Иванова, опиравшейся на развединформацию, описаны методы, суммы и способы формирования проамериканского лобби из политиков, ученых и военных России[iv].

Хотя сами они называют себя демократами, но поскольку о демократии они имеют самое смутное представление, этих ученых, на мой взгляд, правильнее было бы обозначить как “демократистов”, так сказать, демократов.

Между этими крайностями есть много промежуточных течений и направлений (от “матушки Руси” до “Великой Российской империи”). Среди них достойны внимания работы тех ученых, которых в США назвали бы “реалистами”, поскольку их базовой теорией является концепция баланса сил в мировой политике. Эта группа, хотя и разочаровалась в нынешней власти, но продолжает питать иллюзии относительно системы капитализма, которая, дай бог, выведет Россию на просторы. Для меня же важно, что они внешнюю политику России пытаются анализировать и прогнозировать с геостратегических позиций и национальных интересов, не впадая в крайности идеологизма.

Нынешние институты международного профиля уже не вовлечены так тесно в процесс формирования внешней политики, как в годы социализма. Их воздействие в большой степени реализуется на личностном уровне или через партийные каналы. Однако их вес нельзя сбрасывать со счетов в деле формирования “общественного мнения” через те или иные органы печати, и в какой-то степени научные журналы. Регулярное чтение работ сотрудников этих институтов позволило мне прийти к следующим выводам: сотрудники ИМЭМО в основном представляют направление “демократистов”, ИДВ - в большей степени “традиционалистов” и “реалистов”, ИВ - и тех, и других, а ИСК - “демократистов” и “реалистов”. Естественно, это деление сделано мной на “глазок” и прежде всего в связи с работами, посвященными международным отношениям, внешней политике России и отдельным странам (США, КНР, Японии) и Восточно-Азиатскому региону.

Теперь рассмотрим позиции некоторых ученых по проблемам в Восточной Азии через призму треугольника “Россия - КНР - Япония”.

В отношении КНР. Естественно ожидать, что “демократисты” будут выступать против крена в сторону Китая и за более тесные связи с Японией. Причины будут называться те же самые, о которых говорят их друзья в США и Японии. Так, А. Арбатов, весьма озабоченный судьбой безопасности России, считает, что “Китай может стать источником самой серьезной внешней угрозы в более отдаленный период (то есть на протяжении периода лет в десять)”. Получается, к 2004 г. Как профессиональный специалист по военным проблемам, А. Арбатов мог бы внимательнее изучать военные программы и экономические возможности КНР. Тогда он, естественно, пришел бы к выводу, что порядок “угрозы” Китая для России никоим образом не изменился бы и через 10 лет. Но в данном случае не анализ реальной угрозы волнует специалиста, а опять же чистая идеология. Например, по его мнению, такого типа угроза не исходит от Японии, “демократической страны, неотъемлемой части Запада”. Хотя в Японии “демократия” весьма специфическая, а частью Запада она никогда не была и не будет (просто Западу никогда не дотянуться до Японии), но не будем спорить по пустякам. Тем более, А. Арбатов не является специалистом по Восточной Азии.

С.И. Репко названием своей статьи заявляет: “Мы никогда не будем союзниками”, поскольку Россия для КНР “безусловный враг” или “воинственная сила”. Это он вычитал в пекинской военной доктрине. Где и когда такая доктрина была опубликована, Репко умалчивает. Зато довольно подробно пересказывает обычный бред западной туфталогии о Китае. Ссылаясь на английские источники (хотя судя по статье, он ни английского, ни китайского не знает), он пишет: “На начало 1994 г. вооруженные силы КНР насчитывали примерно 4,81 млн человек, в том числе 2,9 млн человек в НОАК”[v]. Почему бы не написать: вооруженные силы КНР насчитывали все население Китая, т.е. более 1 200 млн человек, в том числе 2,9 млн человек в НОАК. Еще один перл “специалиста”: оказывается из-за роста военной мощи КНР Англия “без вооруженного противостояния согласилась на передачу Пекину в 1997 г. богатейшей колонии - острова Гонконг”. Этот доктор исторических наук явно даже не знает ни об Опиумных войнах прошлого столетья, ни о соглашении 1898 г. между Британией и Китаем о сдачи Гонконга в аренду на 99 лет, ни о соглашении 1984 г. между Лондоном и Пекином о возврате Гонконга в 1997 г. Ясно, что это случайный человек в востоковедении.

Удивительно, аналогичную околесицу выдает профессионал - И. Целищев, правда, уже с японских позиций. Известно, Токио уже давно беспокоится, что в Азии развернулась “массированная гонка вооружений, в частности стремительный темп модернизации и наращивания вооруженных сил (особенно военно-морского флота) в Китае”[vi]. Модернизация вооруженных сил Японии, в том числе и ее военно-морского флота, Целищева почему-то не волнует.

Короче, российские “демократисты” озабочены усилением военной мощи Китая даже в большей степени, чем американские военные. Кроме того, Китай “не демократическая страна” (можно подумать, Россия - демократическая), и в целом их позиция заключается в том, чтобы подальше держаться от Китая, т.е. сведя отношения с ним к простым торговым связям.

В противоположность этой позиции Г. И. Трофименко, разобрав хитросплетения игр в треугольнике “США-КНР-Россия”, утверждает: “…целенаправленный курс на кардинальное улучшение и дальнейшее развитие отношений сотрудничества и в конечном счете партнерства с Китаем, - безусловно, мудрый выбор российского руководства”[vii]. И далее: <<Выбор для России в данной ситуации вполне ясен: продолжать культивировать партнерство с Китаем, еще более демилитаризовать существующую границу и использовать в своих интересах накапливающиеся в американо-китайских взаимоотношениях “расхождения в интересах”>>. В принципе подобная рекомендация вполне естественна, если не заблуждаться насчет стратегии США, для которых русско-китайский альянс испортил бы всю глобальную игру в лидерство.

В отношении Японии. В данном случае “реалисты” смыкаются с “демократистами”. Они крайне озабочены тем, что до сих пор не подписан мирный договор с Японией. И все, по мнению Г.И. Трофименко из-за “нескольких крошечных островов”. Оставляя в стороне геостратегическое положение этих островов, военное, экономическое (200-мильная экономическая зона), 12-мильная территориальная зона и ряд других значимых факторов, для информации просто укажу всего лишь на один из аспектов природных ресурсов этих островов. На этих “крошечных островах” выявлено более ста рудопроявлений меди, цинка, свинца, самородной серы, железа, молибдена[viii]. Многочисленные медноколчедановые, колчеданно-полиметаллические, медно-полиметаллические жильные рудопроявления распространены на островах Кунашир, Уруп и Парамушир. Прибрежноморские магнетитовые и титаномагнетитовые россыпи в наибольшей степени распространены на островах Кунашир и Итуруп. В свое время сотрудники Института экономических и международных проблем освоения океана (Владивосток) рассчитали, что при комплексной переработке Курильских титаномагнетитовых песков и годовом объеме производства 1 млн т стального проката может быть дополнительно произведено 150 тыс. т пигментной двуокиси титана, около 12 тыс. т ферровадия и около 30 млн т строительного песка[ix]. И японцы прекрасно знали значение этих “крошечных островов”, весьма интенсивно добывая, например, у вулканов Головина и Медвежьем самородную серу[x].

Однако все эти вещи “про-японское лобби” в Москве волнует меньше всего. Правда, необходимость передачи этих островов Японии они объясняют разными причинами. А. Арбатов полагает: “Прорыв в российско-японских отношениях, их быстрое укрепление в политическом, экономическом и военном аспектах - вот ключ к безопасности России на Дальнем Востоке”. Для этого надо “передать” острова, правда, не сразу, а поэтапно. Сразу мешают “консерваторы”.

И. Целищев просто повторяет желательные варианты обеспечения национальных интересов Японии, предусматривающие, естественно, и “решение” проблем “Северных территорий”. Этому японисту почему-то не приходит в голову, что национальные интересы Японии не обязательно на 100% должны совпадать с национальными интересами России.

В. Зайцев - специалист по экономике Японии, которого в свое время не волновали территориальные проблемы. Однако после двух лет работы в одном из японских институтов он вдруг тоже преисполнился заботой о японских интересах. В статье, написанной в соавторстве с Б. Славинским (который с некоторых пор тоже стал одним из оголтелых сторонников передачи островов Японии), он настаивает на передаче этих островов, что, дескать, подтолкнет японцев на увеличение экономической помощи России. Любопытен слог “демократистов” в этой статье. Они пишут: “…Сталин не очень считался с международными соглашениями в том случае, когда можно было хорошо “поживиться”. А союзники за согласие Москвы выступить против Японии по-королевски “одарили” ее: после поражения Японии Советскому Союзу передавались Порт-Артур и Дальний, Китайская Восточная железная дорога, Южный Сахалин и Курильские острова”[xi].

Эти парни, видимо, не знают, что “поживиться”, тем более, если представлялся случай, не были прочь ни Рузвельт, ни Черчилль, ни тем более японские лидеры тех лет. А “поражение Японии” не свалилось с неба. Американцам, по их же признанию, еще года два пришлось бы воевать с Японией, если бы не СССР, который за пару недель разгромил более чем миллионную Квантунскую армию. И если уж на то пошло, Советский Союз и без “одаривания” взял бы то, что захотел. Скорее Москва по-царски “одарила” союзников, отдав им 3/4 Берлина, куда союзники так и не дошли.

В какой-то степени, подобная про-японская позиция “демократистов” мне понятна. До 1993 г. я также выступал за передачу Южных Курил Японии, исходя из “справедливости”. Но прожив за рубежом более четырех лет, я обнаружил, что ни в США, ни в Японии, да ни в одной из капиталистических стран в реальности никого не беспокоит идея справедливости, тем более в отношении других государств. Прежде всего заботят собственные интересы, во вторую - национальные интересы собственного государства. И никого не интересует, каким образом ты обеспечиваешь эти интересы: ограбил, украл, обманул - если не поймали, то - твое. Что на бытовом, что на государственном уровне.

Кроме того, нынешняя позиция “демократистов” объясняется простой вещью: все или почти все так или иначе подкармливаются у тех государств, чьи интересы они защищают. Они типичные “кормушечники”.

Естественно, “традиционалисты” придерживаются противоположного подхода к отношениям с Японией по вопросу о территориях[xii]. Если раньше я выступал против них с позиции “справедливости”, ныне вынужден признать их правоту. Теперь моя позиция определяется русской поговоркой: с волками жить, по волчьи выть. Действительно, в 1945 г. Советский Союз оккупировал Южные Курилы, нарушив в том числе и пакт о нейтралитете в том смысле, что, объявив о его денонсации в апреле 1945 г., начал войну с ней в августе 1945 г., хотя действие пакта еще сохранялось до апреля 1946 г. С точки зрения большой морали все это не хорошо. С точки зрения психологии того времени эти акции были нормой. Не надо забывать, что прихватили мы эти острова у страны, которая в 1904 г. без объявления войны напала на Россию, в 1905 г. по Портсмутскому миру оттяпала у России южную часть Сахалина, в 1918-22 гг. захватила российский Дальний Восток, в 30-е годы устраивала нам “пробу пера” на Халхин-Голе и у о. Хасан, во время второй мировой войны топила наши торговые суда, несмотря, так сказать, на пакт о нейтралитете. О какой морали может идти речь? Черчилль, кстати, знавший о готовящемся нападении на Пирл-Харбор заранее, не предупредил сознательно об этом Рузвельта, так как ему надо было, чтобы США втянулись в войну с самураями; США устроили атомную бойню в той же Японии, Япония устраивала бойни на всех захваченных территориях и особенно в Китае. И после всего этого кто-то смеет обвинять Сталина в том, что он был не прочь “поживиться”? Конечно, не прочь, но в отличие от тех, кто это делает для себя лично, Сталин пытался, как говорил Молотов, “расширять пределы нашего Отечества”. Кстати, те же японцы не колебались в таких вопросах. Например, даже умеренный принц Фумимаро Коноэ, объясняя агрессивное поведение своей страны, писал, что Япония вынуждена была “разрушить статус-кво ради самосохранения”. Можно и так назвать агрессию Японии на Дальнем Востоке в 1918 г.

Спрашивается: ради чего же надо “передавать” эти острова? Ради мирного договора? Но у нас нет мирного договора и с Германией и от этого отношения с ней не страдают. Ради безопасности на Дальнем Востоке? Чьей безопасности? Японии и США? Неужели японо-лоббистам не понятно, что при передаче этих островов геостратегическая ситуация в данном районе для России резко ухудшается? Ради чувств японского народа, о чем пишет Целищев? А как насчет чувств русского народа, который был не раз и не два жертвой японской агрессии. А как насчет чувств китайского и корейского народов, у которых Япония до сих пор удерживает острова Дяоюй и Токто?

Парадоксально, но в самой Японии, кажется, более реалистично оценивают ситуацию с островами. Например, бывший высокопоставленный дипломат Рюкити Имаи пишет: “Ценность проблем северных территорий среди японцев, особенно в возрасте ниже 40 лет, падает. Территориальная проблема долго была чистым символом; в материальном смысле она не имела большого значения”. Далее: “Это счастье в том смысле, что мы имеем проблему северных территорий, которая мешает нам принять быстрые решения, что делать с Россией. Надо подождать. Мы действительно не знаем, что там случится”[xiii].

Надо подождать - хороший совет.

В общем-то любая проблема в Восточной Азии оценивается в таком же ключе, как и отношения с КНР и Японией. Это касается и проблем Корейского полуострова. “Кормушечники” с позиции интересов США, Японии и Южной Кореи; “традиционалисты” - с позицией интересов России и социализма[xiv]. “Реалисты” ближе к “традиционалистам”, поскольку исходят из геостратегических раскладов. Г. Трофименко справедливо считает, что Россию “эффективно оттерли от сделки”. Имеется в виду сыр-бор вокруг ядерной программы КНДР, которую американцы притормозили, заодно внедрившись в разработки альтернативных программ, работающих на легководных реакторах. Россия же из-за своих расчетов на Южную Корею, фактически перестала быть субъектом, влияющим на ситуацию безопасности на Корейском полуострове.

В отношении АТР и РДВ. В последние годы резко сократились публикации по общим проблемам АТР и РДВ. Активно о них пишет, правда, представитель ТПП в Японии А. Родионов. Он вслед за американскими АТР-спикерами неустанно поражает такими цифрами, как-то: “Азиатско-тихоокеанский регион служит домом 40% человечества, аккумулирующим около половины мирового валового продукта и внешнеторгового оборота”. Откуда берутся такие цифры, одному богу известно. Рекламирует он также проект Туманган (о котором речь пойдет ниже). В аналогичном ключе АТР подается В. Андриановым из ВНИКИ. В научной печати теперь почти не найти серьезного анализа экономической ситуации на Дальнем Востоке. В основном появляются статьи рекламного характера, наподобие американских материалов первой категории. Понять можно: надо “завлечь” денежные мешки на Дальний Восток.

Тем не менее, иногда все-таки более или менее серьезные статьи прорываются на страницы научной печати. Среди них, например, статья И. Бусыгиной, которая в отличие от рекламистов пытается разобраться в реальной ситуации на Дальнем Востоке. Дав взвешенный анализ экономической и политической обстановки, она, правда, приходит к крайне наивным выводам: “Необходимо выполнить все обещания Москвы дальневосточным территориям, а также разработать и принять концепцию развития Дальнего Востока, отражающую место и значение региона для России и пути реформирования его экономики”. Она, видимо, все-таки не в курсе, что концепций и даже программ было немало. Уверен, что несколько вариантов есть и в столе у директора Хабаровского института экономических исследований П. Минакира. А обещаний Москва выполнить не сможет по простой причине - нет денег. И самое главное - не было, нет и не будет.

Среди исследований по политике России в АТР и по РДВ есть особая категория - это совместные публикации с зарубежными коллегами. Это самый привлекательный вид публикаций, поскольку обычно они выходят на двух языках, а значит, так сказать, имя за рубежом, плюс обкатка монографии, предполагающая поездки некоторых авторов или их главных редакторов “туда же”, и возможный гонорар в “ненашей валюте”. Среди первых публикаций такого типа была книга сотрудников Хабаровского института экономических исследований и американцев с Гавайского университета[xv]. Эта была весьма полезная книга, поскольку она изобиловала информационно-историческими материалами. Практика укоренилась. Качество этих книг, однако, стало падать, так как спонсоры определяют их идеологическую и политическую направленность, а наши ученые без сопротивления (а может быть, и с охотой) подчинялись этой направленности. Примером подобного типа сотрудничества служит книга под редакцией много раз упоминавшегося П. Драйсдэйла - отца всех этих атээровских мифов.

Чисто коммерческой работой можно считать Доклад комитета Хосино по экономическим реформам в России, созданного при Японском исследовательском институте по инициативе и на деньги одного из правительственных подразделений Японии - Агентства по экономическому планированию. Одна часть доклада посвящена РДВ, и судя по всему, написана российскими участниками, в основном сотрудниками ИМЭМО. О качестве этого Доклада (у меня под рукой версия апреля 1996 г.) можно судить по тому, что он в начале 1996 г. усмотрел “признаки стабильности основных экономических индикаторов” в России. Через какую лупу усмотрели столь обнадеживающие “признаки” экономисты ИМЭМО, считающие себя большими профессионалами, можно только гадать. Эти же профессионалы пишут об “интеграции” российской экономики в мировую экономику. Во-первых, они явно не различают, также как и неэкономисты, термины интеграция и интернационализация (или глобализация), во-вторых, они явно не отдают себе отчета в том, что надо подальше держаться от мировой экономики, которая как раз подает “признаки” колоссальных потрясений в ближайшие 10 лет. Кроме того, они АТР называют “центром мирового роста”, совершенно не отдавая себе отчета в том, что полмира не может называться центром. Это - типичный вариант работы, цели и выводы которой определяются деньгами спонсоров. Впрочем, винить самих ученых в этом нельзя. Это - естественные правила капитализма, за который они столь рьяно радеют.

[iii] Арин, Олег. Анатомия подкупа. - Правда, 5.XII. 1995, с. 3.

[iv] Иванов И.И. Новое направление активности ЦРУ. - Независимая газета, 27.VII. 1996.

[v] Репко Сергей. Мы никогда не будем союзниками. - Приложение к “Независимой газете” №14 (18), июль 1996.

[vi] Целищев И. Япония как политический партнер. - МЭМО, 1994, №6, с.71.

[vii] Трофименко Г. А. Отношения России и США в Восточной Азии. - “США - ЭРИ”, 1996, № 1, с. 33.

[viii] Неронов Ю.Л., Тютрин И.И. Схема перспектив рудоносности Курильских островов. Геолого-географический атлас Курило-Камчатской островной системы. Л.: ВСЕГЕИ, 1987.

[ix] Марков Е.Е. Перспективы развития минерально-сырьевого комплекса Курильских островов. Владивосток: ИЭМПОО, 1989 (справка).

[x] Подр. см.: Аверьянов И.П., Жижин Д.П. Некоторые закономерности серного оруденения на Курильских островах. В Вопросы металлогении и зональность месторождений Тихоокеанского рудного пояса. Владивосток: ДВНЦ АН СССР, 1974.

[xi] Зайцев В., Славинский Б. Россия и Япония: 40-летие восстановления дипломатических отношений. - МЭМО, 1996, № 10, сc. 98-99.

[xii] Среди ученых-противников “передачи” Южных Курил являются И.А. Латышев, А. Кошкин, В. Федоров (Сахалинский).

[xiii] Peace and Security, Spring 1992 (№ 1), p. 6.

[xiv] С позиции “традиционалистов” по проблемам на Корейском полуострове много пишет Б. Занегин. См.: Б. Занегин. Корейский полуостров: угроза кризиса - Правда, 5.III. 1993; Корейская война. Кто выстрелил первым? - Правда, 31.V. 1994; Не потерять шанс. - Правда, 29.III. 1995.

[xv] Советско-американские экономические отношения в бассейне Тихого океана: прошлое и будущее. Общ. ред. В.П.Чичканова и Дж. Стефана. - М.: Прогресс. 1987.

КНИГИ

Азиатско-тихоокеанский регион:

мифы, иллюзии и реальность