Главная         Об авторе         Статьи         Книги         На досуге   

 

Георг Вильгельм Фридрих Гегель (1770 – 1831)



Глава I. Феноменология силы
3. Философия силы в работах европейских философов XV – XIX веков

В “Феноменологии духа” у Гегеля есть раздел (III) под названием “Сила и рассудок, явление и сверхчувственный мир”, в котором он анализирует понятие силы. Для начала он разбирает силу именно как понятие, принадлежащее рассудку. На этом уровне развертывание материи осуществляется через ряд этапов, т.е. через движение, которое есть то, что “называется силой”. Иначе говоря, движущаяся материя и есть сила. Но она обладает двумя моментами: один из них – сила распространения самостоятельных материй в их бытии есть ее внешнее проявление. Другой момент: сила как исчезаемость (Verschwundensein) есть сила, оттесненная из своего внешнего проявления обратно в себя, или сила в собственном смысле. На самом деле, и та, и другая сила одно и то же, поскольку оттесненная сила должна проявляться, а проявленная точно также есть внутри себя самой сущая сила. Но это различение в целях сохранения единства имеется только в мысли, т.е. как понятие силы (что Гегель называет “бытием для иного”), а не ее реальность. Чтобы познать эту реальность, надо освободить силу от мысли, выяс-нить, что же она есть по существу “в себе и для себя” на субстанциональном уровне. Гегель отвечает на этот вопрос следующим образом.

Существует различие между понятием “оттесненной обратно в себя силой” и “развертыванием самостоятельных материй”, поскольку последние обладают “устойчивым существованием”. Иначе, силы бы не было, если бы она не существовала этим противоположенным образом. Имеется в виду, что понятие и субстанция самостоятельны. В то же время воспринимающее и воспринимаемое являют собой единое и они неразличимы, при этом каждая сторона “рефлектирована в себя, или есть для себя”. Следовательно, обе стороны есть моменты силы.

Но вторая сила обладает предметной формой, находясь в движении как среда развернутых материй. В этом качестве она выступает как возбуждающее начало по отношению к той силе, которая возбуждаема. И здесь начинается самое интересное. Для Гегеля это не взаимоотношения по принципу причины и следствия. Он пишет: “Таким образом, и то различие, которое имелось между обеими силами и которое состояло в том, что одна должна была быть возбуждающим [началом], а другая – возбуждаемым, – также превращается в тот же взаимный обмен определенностями”. То есть понятийная и субстанциональная сторона моментов взаимообратимы, поскольку “у этих сил в действительности просто нет собственных субстанций, которые были бы их носителями и сохраняли их. … Истина силы остается, следовательно, только мыслью о ней”. И далее. “Понятие силы сохраняется, напротив, как сущность в самой ее действительности; сила как действительная сила состоит просто лишь во внешнем проявлении, которое в то же время есть не что иное, как снятие себя самого”.

Отсюда следует, что понятия у Гегеля более реальны, чем сама реальность. На этом и строится вся его философия. Тем не менее, в другой более поздней своей работе “Науке логики” Гегель несколько иначе трактует силу, предпосыл-кой которой является сама материальная субстанция, хотя и в весьма туманной форме.

В Книге второй (Учение о сущности), во втором разделе (Явления), в главе третьей (Существенные отношения) Гегель разбирает понятие силы, необходимое ему для оживления “целого и части”.

Рассмотрим, как “оживает” сила у Гегеля, и из чего она возникает.

Сила задается как отрицательное единство в определении непосредственного бытия, т.е. как существующее нечто. Но поскольку она рефлектирована, постольку она принадлежит “к существующей вещи или к материи”. Но сила не является формой этой вещи, т.е. вещь не определяется силой; вещь безразлична к ней. Другими словами, вещь не обладает какой-то силой. Напротив, как сторона положенная по существу своему имеет вещь своей предпосылкой, т.е. сила внешне связана с вещью или материей и втиснута в нее какой-то посторонней мощью. На данной стадии она еще мертва, или она еще не проявляется, она “спокойная определенность вещи”, которую в те времена нередко называли материей. Например, магнетические, электрические и т.д. материи. Как материя она не деятельна. Но, с другой стороны, сила заключает в себе непосредственное существование как момент, т.е. заключает в себе не как существующую вещь. Она “отрицательное единство, рефлектирующее себя в себя”. Следовательно, здесь вещь для нее не имеет никакого значения. Наоборот, сама сила через свою внешность (Äusserlichkeit) являет себя как существование.

На первый взгляд может показаться, что Гегель и здесь, как в “Феноменологии духа”, оторвал силу от вещи, дав возможность существовать им параллельно. На самом деле он в диалектичной форме описал их отношения через рефлексию. Хотя сила и является “сущей непосредственностью”, но последнее есть “существующее нечто”, причем это “нечто” являет себя как первое. И только отталкиваясь от этого “первого”, она приобретает собственное значение, достигая относительной самостоятельности, когда уже вещь ей не нужна. Это приблизительно также, как отношение между мозгом и мыслью. Мозг – нечто, мысль – момент. Мозг порождает мысль, мысль рефлектируется в мозгу. То есть мысль имеет своей предпосылкой мозг (хотя и не только. Но об этом в специальной главе). Причем не каждый мозг порождает мысль, но ни одна мысль не появится без мозга.

Другими словами, даже в начальной стадии фиксации нечто-силы Гегель не отрывается от материи. Другое дело, что сила “не просто определенная материя; такая самостоятельность давно перешла в положенность и в явление”.

Как же сила является? Естественно, через разрешение противоречий, по-скольку сила есть тождество положительной рефлексии и подвергающейся отрицанию рефлексии. “Таким образом, сила – это противоречие, отталкивающее себя от самого себя; она деятельна…”.

Еще раз. Сила как момент есть отрицательное единство или существенное внутри-себя-бытие и отличается от непосредственного существования. Его единство будет означать переход первого во второе. И тогда “сила как определение рефлектированного единства целого положена как то, чтό само из себя становит-ся существующим внешним многообразием”.

Однако на данном этапе “сила – это еще только в-себе-сущая и непосредст-венная деятельность”. Но это не совсем деятельность, а всего лишь предполагающее действие, соотносящееся с собой. Необходима другая сила, которая еще находится “по ту сторону своей полагающей деятельности”, которая ее бы побуждала.

На первый взгляд, появляется другая, внешняя сила. На самом деле это всего лишь рефлексия собственного момента в свое же единство. Другими словами, эта внешняя сила и есть сама ее собственная предполагающая деятельность. Или “обусловленность некоторой другой силы есть в себе действие (Tun) самой силы, иначе говоря, она поэтому предполагающее действие, лишь отрицательно соотносящееся с собой”. Однако поскольку предположение действия также означает рефлексию в себя, т.е. снятие своего отрицания, она раскрывает себя как внешняя сила, и происходит это в виде толчка (Anstoss) для другой силы. Тем самым происходит обнаружение силы, т.е. то, что сделало ее внешним. “Сила, таким образом, в своем понятии определена сначала как снимающее себя тождество, а в своей реальности одна из обеих сил определена как побуждающая, а другая – как побуждаемая”. В результате сила в-себе-сущая перешла, точнее “переиначила” себя в силу “бытия-для-иного”. Произошло иностановление, т.е. ее обнаружение в реальном бытие. Суть как раз заключается в том, что “деятельность силы состоит в том, чтобы обнаружить себя”. Причем, толчок, которым она побуждается к деятельности, “есть ее собственное побуждение”.

А теперь обобщим основные идеи Гегеля о силе.

Прежде всего сила есть момент существующего бытия. Бытие – это вещь или материя. Вещь является условием проявления силы. То есть вещь и сила не равны, не являются тождеством.
Проявление силы происходит вследствие внутреннего противоречия, которое разрешается при взаимодействии побудительной и побуждающей силы. Следовательно, источник движения в ней самой. Поэтому она активна и деятельна.

Иначе говоря, сила не есть вещь, но вещь есть ее условие как момент бытия-для-себя. Она внутренне противоречива, и при взаимоотношении рефлексий раз-личного типа, некоторые из которых сами являются силой (так называемые внешние), сила обнаруживает себя в инобытие, т.е. в реальном мире. В гегелевском варианте силу, таким образом, можно определить как момент бытия, обнаруживающего себя во взаимодействии с другой силой.

Следует при этом подчеркнуть, что все фазы его развития происходят на понятийно-логическом уровне, т.е. сила является моментом понятийного бытия, а не реального. Последнее является всего лишь условием или предпосылкой. Следовательно, как неоднократно подчеркивал Гегель, источником развития силы является сама сила, точнее логические операции в понимании силы, а не вещь, не материя. Это тот самый случай, о котором говорил Маркс: у Гегеля вся конструкция стоит на голове. Остается всего лишь перевернуть ее на ноги. И тогда те логические операции, которые Гегель применил в размышлениях о силе, можно плодотворно использовать в дальнейшей конкретизации понятия силы в различных материальных субстанциях.

Сила и насилие

Поскольку так или иначе в дальнейшем придется оперировать понятием на-силие, необходимо рассмотреть гегелевское понимание данного явления.

Гегель в разделе о силе писал, что в предпроявленном состоянии (когда сила как бы затаилась в вещи-в-себе), ее поведение пассивно. В разделе 3 (Учение о сущности) в части “Действие и противодействие” он разбирает понятие насилие, которое испытывает “пассивная субстанция”. Он пишет: “Насилие – это явление мощи или мощь как нечто внешнее. … совершение насилия есть также осуществление власти”. И дальше ход рассуждения его заключается в том, что пассивная субстанция, которая есть в-себе-бытие определена быть пассивной, она “нечто положенное, нечто надломленное внутри самого себя”. А раз так, то “над тем, чтό подвергается насилию, не только можно, но и необходимо дόлжно совершать насилие”. Это дает возможность насилию обнаружить свою мощь и в то же время дать пассивной субстанции проявить свое существование. Причем, она является причиной насилия, поскольку если бы она не была пассивной субстанцией, она не была бы объектом насилия и тем самым не была бы обнаружена.

В последующем такой подход к насилию для нас окажется весьма плодотворным. Он заключается в том, что, во-первых, насилие – это явление мощи, но не сама мощь (или мощь как нечто внешнее). Во-вторых, пассивная субстанция за-кономерно требует над собой насилия. И, наконец, в-третьих, пассивная субстанция является источником насилия.

КНИГИ

Диалектика силы